0
0
«Бороться и искать, найти и не сдаваться».
Представьте место, где время будто остановилось, под многокилометровым слоем льда скрыты озера с неизвестными формами жизни, а температура способна превратить дыхание в иней. Это не фантастический роман — это Антарктида, когда-то последний неизведанный континент Земли. Мы отправимся в путешествие сквозь века: от древних мифов о Южном материке до героических экспедиций первооткрывателей.
— Когда‑то люди верили: чтобы Земля не перевернулась, на юге должен быть огромный материк — противовес северным землям», — начинает свой рассказ Глеб Поны, экскурсовод Российского государственного музея Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. — Эта идея, родившаяся в античности, вела исследователей сквозь столетия.
Древние мореплаватели рассказывали о землях, где солнце светит не так, как везде, а вода превращается в горы хрусталя. Эти легенды будоражили воображение, но путь к истине оказался долгим.
Первым, кто приблизился к ледяной границе, стал английский мореплаватель Джеймс Кук. Он достиг зоны, где воздух резко холодел, а горизонт заполняли айсберги. Но льды и штормы заставили его повернуть назад. «Ближе, чем я подошел, никто уже не сможет», — заявил он. Его слова остановили поиски на десятилетия.
Русская слава: как открыли шестой континент
В начале XIX века два корабля — «Восток» и «Мирный» — бросили вызов южным штормам. Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев вели свои шлюпы сквозь ледяные лабиринты.
— Представьте: бескрайние белые просторы, тишина, нарушаемая лишь криками птиц, — продолжает Глеб. — И вдруг — берег! В январе 1820 года они увидели то, во что многие не верили: материк, покрытый вечным льдом.
Экспедиция не просто открыла землю — она описала ее, дала имена островам, собрала научные данные. Художник на борту запечатлел первые виды этой суровой красоты.
Начало XX века стало временем великой дуэли за Южный полюс. Норвежец Руаль Амундсен и англичанин Роберт Скотт отправились к цели, определившей их судьбы.
— Амундсен достиг полюса первым, — говорит Глеб. — Скотт пришел позже, увидев норвежский флаг. Его команда погибла на обратном пути, но их дневники остались как свидетельство мужества.
«Как часто со мной случалось такое, что день, от которого ты ничего не ждал, приносил тебе много всего. — Ночью был юго-восточный ветер, а утром снова понесло снегом, и видимость была почти нулевой. Признаюсь, я решил дать собакам выходной. Но — в небольшой затишье — мы все же решили отправиться в путь и попробовать».
Руаль Амундсен.
Советская эпоха: лед, наука и открытия
Послевоенные годы принесли новую волну исследований. Советская станция «Мирный» стала форпостом науки среди льдов.
— Здесь, в мире вечной зимы, ученые строили дома, запускали приборы, изучали океан, — поясняет экскурсовод. — Они обнаружили, что над Антарктидой озоновый слой истончается, создавая «дыру». Это открытие изменило наше понимание защиты планеты.
А вот еще одна история, которая доказывает, что русских просто так не победить, ведь у них невероятная сила духа. 1961 год. Станция «Новолазаревская». Врач Леонид Рогозов обнаруживает у себя симптомы острого аппендицита. Эвакуация невозможна — метет пурга.
— Он решил оперировать себя сам, — голос экскурсовода звучит почти шепотом. — Два помощника держали зеркало и инструменты. Операция длилась два часа. Через неделю он уже снова был в строю и лечил коллег.
Инструменты, которыми Рогозов спас себе жизнь, теперь хранятся в музее. Они напоминают: даже в самом суровом краю и условиях «на пределе» человек способен на подвиг.
Путешествие сквозь льды: истории Арктики в экспонатах музея
Еще одна малоизученная точка планеты — Арктика — издревле манила человека. Суровая, неприступная, полная тайн. За каждым экспонатом музея — не просто исторические факты, а драматические судьбы, необъяснимые исчезновения и открытия, перевернувшие представления о мире.
Северный морской путь — главная судоходная артерия России в этих широтах. Он связывает порты Европы с Дальним Востоком и проходит через суровые воды, где льды диктуют свои правила. Освоение этого маршрута растянулось на века, и ключевую роль сыграли не только технологии, но и знания поморов — народа, научившегося жить в согласии с Арктикой.
В XII–XIII веках новгородские дружинники пришли на берега Белого и Баренцева морей. Их поселения назвали Северным Поморьем, а жителей — поморами. Уже в XV веке край вошел в состав Московского государства, а в 1525 году дипломат Дмитрий Герасимов впервые озвучил идею о морском пути из Европы в Китай. Тогда полагали, что маршрут пройдет по рекам, но реальность оказалась куда сложнее. Именно этот год считается началом официальной истории Северного морского пути — мы отмечаем уже его пятисотлетний юбилей.
Археологические находки 1940–1945 годов на островах и в заливах вскрыли картину жизни поморов: мушкетные ядра, костяные шахматы, стеклянные бусы (их использовали как валюту в обмене с местными племенами), монеты времен Ивана Грозного, предметы быта и теплая одежда XVI–XVII веков. Эти артефакты доказывают: уже к середине XVII века поморы пытались пройти самые сложные участки пути на кочах — через льды, сковывающие острова Таймыра круглый год.
Кочи — корабли, созданные именно для льдов. Их строили без единого гвоздя, скрепляя детали деревянными нагелями. Корпус обшивали еловыми ветками для гибкости, а яйцевидная форма позволяла судну «выжиматься» на поверхность при сжатии льдами. Именно на таком судне в 1648 году отправился в путь Семен Дежнев. Его экспедиция открыла пролив между Азией и Северной Америкой — сегодня он носит имя Беринга.
— Почему не Дежнева? — улыбается Глеб. — Потому что Дежнев не ставил научных целей. Он искал новые земли для промысла, собирал пушнину. Его письмо об открытии пролива затерялось на 80 лет. Лишь во время Великой Северной экспедиции документ нашли, и тогда стало ясно: Дежнев действительно прошел этот путь первым.
Однако память о Дежневе увековечена: самая восточная точка Евразии носит имя мыс Дежнева, а в музее выставлен бюст землепроходца — копия памятника, созданного в 1946 году скульптором Борисом Бродским.
«И пошли мы все в гору, сами пути не знаем, холодны и голодны, наги и босы.
А шел я, бедной Семейка, с товарищи до Онандыры реки ровно десять недель».
Семен Дежнев.
«Фрам»: корабль, который «застрял» ради науки
Переходим к экспонатам, связанным с норвежской экспедицией Фритьофа Нансена (1893 г. – прим.ред). Специально для нее был построен корабль «Фрам» с уникальной формой корпуса, позволявшей ему «вползать» на лед и выдерживать давление льдин.
— На борту было всего 13 человек, — рассказывает Глеб. — Нансен сознательно отказался от большого экипажа, считая, что в таких условиях важны не количество, а профессионализм. Команда взяла провизии на несколько лет, но главной целью было не достижение полюса, а изучение дрейфа льдов.
Когда «Фрам» достиг максимальной близости к Северному полюсу, Нансен и его напарник Ялмар Йохансен отправились в пеший поход. С грузом в 700 килограмм и собаками они планировали преодолеть расстояние за неделю, но путь занял месяц. В итоге им удалось достичь параллели 86° с. ш. — ближе к полюсу тогда еще никто не подбирался.
— Интересно, что оба путешественника избежали цинги, — добавляет Глеб. — Они пили свежую медвежью кровь — традиционное поморское средство, спасавшее от болезни в экстремальных условиях.
«Все мы ищем в жизни «иных берегов», чего еще мы можем требовать?
Наше дело найти к ним дорогу. Дорогу долгую, трудную, быть может,
но она зовет нас, и мы не можем не идти».
Фритьоф Нансен.
Георгий Седов: трагедия и мужество
В 1912 году к Северному полюсу отправился гидрограф, полярный исследователь Георгий Седов. Государство отказалось финансировать экспедицию, но Седову удалось собрать пожертвования, включая 30 000 рублей от императора Николая II. Однако общая сумма (70 000 рублей) была мизерной для такого предприятия.
— Судно «Святой Фока» к тому моменту эксплуатировалось более 40 лет, — отметил Глеб. — Из за плохой подготовки и технических проблем экспедиция затянулась. Седов, уже больной цингой, настоял на пешем походе к полюсу. Его положили на нарты, но он продолжал держать компас, направляя команду. В итоге он скончался всего в 500 км от цели.
В этой экспедиции участвовал Николай Пинегин — первый заведующий Музеем Арктики и Антарктики, художник, чьи работы теперь представлены в музее. Он создал первые документальные кадры Арктики и позже снял фильм о регионе. Его снимки и зарисовки — уникальные свидетельства той эпохи, позволяющие нам увидеть Арктику глазами участников экспедиции.
Загадка «Святой Анны»: дневник, переживший трагедию
Среди экспонатов музея особое место занимает дневник Александра Конрада — матроса шхуны «Святая Анна». В 1912 году судно под командованием лейтенанта Георгия Брусилова отправилось в свое роковое путешествие, намереваясь пройти Северный Морской путь, но было зажато льдами Карского моря у западного побережья Ямала и начало дрейф на север, а в 1914 году уже ушло дальше земли Франца-Иосифа. Экипаж составлял 24 человека, вернулись только двое: штурман Валериан Альбанов, который решил предпринять героический шаг — в суровых арктических условиях, среди торосов, обжигающего холода и бесконечных снегов добраться до ближайшей земли, попытаться найти помощь для команды и в целом дать ей время продержаться еще одну зимовку, и матрос Александр Конрад. Еще 9 человек, вызвавшихся идти с ними, погибли по пути, а судьба оставшихся на борту неизвестна до сих пор. Лишь небольшие детали тех событий дошли до наших дней.
— Этот дневник передала музею жена Конрада, — говорит Глеб. — Страницы пожелтели от времени, но каждая строка дышит тем холодом, тем отчаянием и той несгибаемой волей к жизни, которые испытывали люди, затерянные среди льдов.
История «Святой Анны» действительно будоражит ум и хранит множество загадок: что случилось с теми, кто не смог спастись? Почему судно отклонилось от намеченного курса? Могли ли выжившие оставить какие-то следы? А если дрейв привел их туда, куда еще не ступала нога человека — что они могли там увидеть и приспособлены ли эти края для жизни в принципе?
Может, ответы на эти вопросы и найдутся, а пока что у нас есть дневник — одна из немногих нитей, связывающих с этой драмой. Он напоминает: даже в самых безнадежных ситуациях человек способен сохранять разум и достоинство.
Первые полярные летчики: крылья над льдами
В 1914 году для поисков пропавших экспедиций Владимира Русанова и Георгия Брусилова впервые использовали самолет. Гидроплан «Фарман» с крыльями, напоминавшими птичьи, совершил 5 вылетов общей протяженностью более 1 000 км.
— Это был прорыв, — подчеркивает Глеб. — Самолет открыл новую эру в исследовании Арктики, позволив охватить огромные пространства за короткое время. Пилот, управлявший «Фарманом», стал первым полярным летчиком. Его мужество и мастерство доказали: даже в условиях Крайнего Севера авиация может стать надежным помощником исследователей.
«Челюскин»: трагедия во льдах
1934 год. Арктика, не знающая пощады, приготовила суровое испытание. На борту парохода «Челюскин» — 112 человек: ученые, моряки, инженеры. Их миссия — доказать: Северный Морской путь можно проходить регулярно, даже на судне, не предназначенном для льдов.
— Это был не просто рейс, — поясняет Глеб Поны. — Это была ставка на будущее Арктики. Но природа решила напомнить: здесь человек — гость, а не хозяин.
В августе 1933 года «Челюскин» вышел из Мурманска. Сначала — удача: судно обошло Северную Землю, вошло в Чукотское море. Но уже в сентябре льды сомкнулись. Пароход оказался в плену дрейфующих полей, толщина которых достигала 6 метров. Дни тянулись в тревожном ожидании. Экипаж боролся: взрывал лед аммоналом, пытался пробиться сквозь торосы. Но в феврале года случилось непоправимое — корпус не выдержал. Вода хлынула в трюмы. Капитан Владимир Воронин отдал приказ: «Всем покинуть судно! На льду — наша новая база».
За 20 минут люди успели вынести лишь самое необходимое: палатки, консервы, радиостанцию. А потом — оглушительный треск. «Челюскин» накренился, ушел под лед. На поверхности остались лишь обломки и 111 человек, стоящих посреди бескрайней белой пустыни. Так начался легендарный дрейф. Лагерь «Шмидт» (в честь руководителя экспедиции Отто Шмидта — прим.ред) раскинулся на льдине размером с небольшой город — 3 на 4 километра.
Каждый день стал борьбой. Холод опускался до −40 °C, ветер пронизывал до костей, превращая дыхание в иней. С едой было не легче: запасов хватало лишь на месяц, рацион сократили до 500 граммов в день, а чтобы выжить, приходилось варить похлебку из кожаных ремней и олифы. Опасность подстерегала повсюду: льдина трескалась, и однажды трещина прошла прямо под палаткой с радиостанцией — чудом успели спасти оборудование. Не добавляло спокойствия и то, что белые медведи подходили к лагерю; охотники дежурили круглосуточно, но каждый шорох заставлял сердце замирать.
— Они не просто ждали спасения, — подчеркивает Глеб. — Они работали. Метеорологи вели наблюдения, радисты передавали сводки, повара выжимали из скудных запасов максимум. Это был подвиг организованности.
На Большой земле не сидели сложа руки. В Москву стекались сообщения: «Челюскинцы живы!», «Льдина держится!». Началась беспрецедентная операция. В Арктику вылетели лучшие пилоты: Анатолий Ляпидевский, Василий Молоков, Николай Каманин. Условия были за гранью возможного. Самолеты садились на крохотные площадки, расчищенные на льду. Летчики ориентировались по компасу и интуиции — карт не хватало. Каждый рейс мог стать последним из‑за метели и обледенения.
13 апреля 1934 года последняя группа челюскинцев была эвакуирована. Всего летчики совершили 24 рейса, вывезли всех до единого. Это стало рождением советской полярной авиации, а семеро пилотов получили звание первых Героев Советского Союза.
В музее, где проходит наша прогулка, хранится реликвия: кусок брезента с «Челюскина», из которого делали паруса для импровизированных лодок. Он потемнел от времени, но на нем все еще видны следы льда и копоти. Это молчаливый свидетель того, как человек, оказавшись один на один с Арктикой, не сдался, а победил стихию.
Обидно ходить по местам, где до тебя не ступала нога человека,
и не уметь изобразить на бумаге пройденного.
Отто Шмидт.
«Северный полюс-1»: жизнь на льдине
1937 год. На льдину высаживается первая дрейфующая станция «Северный полюс-1» под руководством Ивана Папанина. Четверо ученых проводят 9 месяцев в палатке, окруженной безмолвием и опасностью Арктики.
— Их быт — это история изобретательности, — рассказывает Глеб у макета палатки. —Стены утепляли одеялами, пол — воздушными подушками и оленьими шкурами. Обогреватель сделали из двух керосиновых ламп, но его редко включали: дым вызывал головную боль. А еще они разработали 40 видов пищевых концентратов — чтобы каждый день получать 5 000 калорий и не замерзнуть изнутри.
Они доказали: даже в таких краях есть вполне активная жизнь. Сюда заходят белые медведи, а глубины океана достигают 4 000 метров. Каждый день они отправляли радиосообщения, которые связывали льдину с Большой Землей, передавая ценные данные.
Атомные ледоколы: энергия мира
1957 год. Спущен на воду атомный ледокол «Ленин». В эпоху, когда атом ассоциировался с разрушением, он доказал: энергия может служить миру. После строгих проверок он стал символом мирного освоения Арктики и прослужил до 1989 года. Теперь он стал музеем.
Ледокол «Арктика» в 1977 году первым достигает Северного полюса в свободном плавании. Участники экспедиции оставляют там капсулу времени с Конституцией СССР, газетами и флагом, который мечтал установить Георгий Седов. Значит, история циклична и Георгий Яковлевич все-таки добрался туда, куда хотел попасть больше всего на свете?
Кому же, как не нам, привыкшим к работе на морозе,
заселившим Север, дойти и до полюса?
И я говорю: полюс будет завоеван русскими.
Георгий Седов
Завершаем экскурсию у диорамы с Полярным сиянием.
— Викинги видели в нем предвестника бед, а Михаил Ломоносов объяснил его природу, — рассказывает Глеб. — Заряженные частицы, притягиваемые магнитным полем Земли, взаимодействуют с газами атмосферы, создавая это чудо. Сегодня мы называем его уже не Северным, а Полярным сиянием, так как оно наблюдается и в Южном полушарии.
— А правда, что если увидеть сияние, нужно загадать желание? — спрашиваю я.
— Конечно! — улыбается экскурсовод. — Закройте глаза…
Свет гаснет, и над нами вспыхивают зеленые, красные и розовые всполохи.
В этот момент кажется, что сама Арктика шепчет: «Мечты сбываются».
Автор: Анастасия Карно
Фото: Анастасия Карно
