Батист Кетье: моя миссия — объединять русскую и французскую культуру

Диалог культур — одна из ключевых ценностей человеческой цивилизации, которая в наше неспокойное время приобретает все более призрачные черты, но о которой все же время от времени нам напоминают. Одним из таких «рассказчиков» является Батист Кетье — основатель чудесного культурного центра в Санкт-Петербурге «Maison France» (фр. «Дом Франции» — прим. ред). Проект объединил в себе театр, литературу, музыку, образовательные курсы и другие мероприятия, которые проходят на французском языке как для взрослых, так и для детей.

В нашей беседе мы подняли тему русской и французской драматургии, исторических параллелей и даже религии.

—Начнем с небольшого знакомства. Батист, представьтесь немного нашей аудитории!

-Я родился в небольшой провинции Франции — в Бургундии. В Санкт-Петербурге я живу уже восемь лет. По образованию преподаватель французского языка как иностранного, при этом, как только я приехал сюда, обнаружил в себе новые таланты, о которых даже не знал, пока жил во Франции. Это режиссура, актерское мастерство, драматургия. Собственно, я пишу пьесы и ставлю их со своими актерами. Год назад я создал свой культурный центр «Maison France», миссия которого — распространять французскую культуру в России и русскую культуру во Франции.

—А с какой идеей вы изначально хотели приехать в Россию? Были ли у вас какие-то страхи или стереотипы?

-Сначала у меня не было каких-то больших знаний о России и, скажем так, стереотипы о ней были не особо позитивные: большая, холодная страна, где люди пьют водку и все очень жесткие. Добавлялись еще исторические факты о коммунизме, Ленине, Сталине, революции.

И вот, в мой первый приезд, в 2017 году, я понял, что это действительно холодная страна, особенно в Санкт-Петербурге. Я пробыл тут 11 дней и все это время был дождь. Потом я обнаружил, что хотя русские имеют немного холодный «фасад», но у них теплое сердце, это очень дружелюбные люди, с которыми можно хорошо общаться, хотя я вообще тогда не говорил по-русски.

—А как давно вы изучаете русский язык и какой подход используете сам как преподаватель французского?

-Русский я стал изучать здесь, в Санкт-Петербурге. Это была очень хорошая частная школа на Невском проспекте. К сожалению, она уже закрылась.  Там были ориентированы именно на иностранцев с Европы и работали с очень эффективной методикой. Слава Богу, я уже был лингвистом и в студенчестве изучал английский и немецкий язык, которые мне очень помогли освоить русский.

Что касается моего опыта как учителя, то после того, как я много лет работал и преподавал французский язык с помощью разных учебников, решил делать это исключительно со своим собственным подходом. С опытом я понял какие-то типичные ошибки и недостатки, которые появляются в французских изданиях. И поэтому, когда я работаю с учениками, использую собственный материал, который их учитывает и исправляет.

—Как появилась идея создать свой культурный центр? Каким вы видели этот проект изначально? И насколько ожидания и реальность совпадают?

-Если мы говорим о распространении французской культуры в России, то я, сам будучи из маленькой деревни в Бургундии, хотел показать, что французская культура — это не только Эйфелева башня, круассан, Париж, но и более теплая, провинциальная атмосфера.

Что касается русской культуры во Франции, то идея заключается в том, что, к сожалению, хотя в России много знают о нашем кино, литературе, гастрономии и так далее, самим французам очень мало известно о русской культуре. Это действительно проблема, потому что вокруг этого незнания можно создать сколько угодно лжи. И поэтому я хотел бы представить французскому зрителю ваши песни, сказки, фильмы для того, чтобы расширить эти знания.

—Деятельность, которой можно заниматься в «Maison France» очень разнообразная. Здесь и театр, и музыка, и литература, и языковой клуб. А как подбиралась к этому всему команда? Это же очень сложно.

-На самом деле, после первого года работы я понял, что это реально было очень много, и мы решили с командой, что из всех активностей будем специализироваться именно на театре. Это значит, что мы больше не занимаемся французским хором, сократим количество разговорных клубов, потому что теперь наша специальность — артистичный «Maison France». В середине сентября мы уже запустили курс для детей, где их обучают актерскому мастерству на французском языке.

—Репертуар вашего театра состоит из авторских постановок, которые, так или иначе, переплетают наши культуры. К примеру, «Страшный суд» сравнивает два масштабных события мировой истории — Великую французскую революцию 1789 года и российскую революцию 1917 года. Расскажите об этой концепции.

-Идея этой пьесы приснилась мне во сне четыре года назад, и с тех пор я считаю, что это моя самая важная миссия, которую я должен был осуществить.

Далее последовало четыре года приготовлений, и в 2023 году я представил первую версию этого спектакля, потом уехал на один год во Францию. Вернулся и уже выпустил вторую версию, которая оказалась очень успешной. Я решил пойти дальне и пытался найти продюсера, с которым бы мог поставить эту пьесу на сцене побольше.

История происходит в двух актах. Первый — на Земле, где мы видим, как проходили французская и советская революции. Второй акт происходит уже на небесах, где мы наблюдаем последствия всех действий героев, содеянные ими при жизни.

Там есть такие персонажи, как Людовик XVI — наш французский король, ваш император Николай II, еще один французский революционер, один большевик, советский революционер, святой Петр (один из апостолов, который, согласно Библии,  стал  хранителем ворот Рая — прим ред.), царевич Алексей и маленький французский дофин (фр. «наследник» — прим. ред.), Людовик XVII. Все это изображал коллектив, который включал 26 актеров. Это масштабный проект, которым я очень горжусь.

—А как вы сами видите эти два явления? Насколько они были обоснованы с исторической точки зрения?

-Это силы, которые сопротивлялись друг против друга. С одной стороны — исторические, христианские, монархические устои против либеральных и современных. Борьба между консерватизмом и модернизмом, если говорить о мирском уровне. А на религиозном уровне, я считаю, что это столкновение между традиционным, божественным началом и либеральными сатанинскими силами. Поэтому в моей пьесе представлен именно духовный, религиозный план.

—Интересно, что у некоторых историков есть теория, что большевики в свое время как раз взяли за пример события во Франции. Согласны ли вы с этим?

-Французская революция действительно стала прообразом всех революций, которые произошли в течение 20 века: Ленин, Сталин, Гитлер, события в Камбодже. И ряд процессов, которые случились во время прихода большевиков, можно найти в 1789 году. Когда один социальный класс становится старше, появляется другой класс, и через жесткую силу пытается совершать свою политику.

—А как у вас вообще возник интерес к драматургии и театру?

-Моя мама — актриса-любитель, и когда она была беременна мной, она тоже играла на сцене. Так что мне был дан вот такой дар, который оставался тайной до того, как я приехал в Россию. Здесь я понял, что действительно могу писать, будучи в окружении поэтов, артистов, художников, и, получив вдохновение от этого города, я раскрыл себя как актер, драматург и режиссер.

Самая первая моя пьеса — маленькая комедия «По дороге на Москву», в которой я рассказывал, как Наполеон заблудился по дороге из Москвы в Санкт-Петербург.

—Как проходит подготовка к спектаклям? Есть ли своя техника, прибегаете ли вы к консультациям профессиональных артистов, постановщиков, или это продукт с нуля?

-Это точно продукт с нуля, такие пьесы не существуют нигде кроме как в моем воображении. Я их пишу, потом спрашиваю у своих друзей, учеников, знакомых, интересно ли им со мной это поставить. Я предоставляю текст, потом мы его вместе дописываем, дополняем, и в конце получается, по сути, общая работа. Когда ты видишь ту самую первую версию, которую написал, и затем окончательный этап, когда мы уже представили спектакль — это действительно очень интересный процесс.

Теперь я с опытом, и решил работать только с актерами, чтобы сэкономить время и финансы. Но недавно познакомился к одним профессиональным французским режиссером, который тоже живет в Санкт-Петербурге. Мы собираемся сотрудничать. Надеюсь, что это получится.

—Сильно ли изменился театр с периода вашего детства?

-Сейчас я не очень интересуюсь современным французским театром, но, когда я был ребенком, он был очень сказочным. Было много постановок, например Шарля Перро: «Красная шапочка», «Синяя борода» и другие.

—А отличается ли драматургия?

-Во Франции очень любят показывать эмоции, а русские больше сосредоточены на глубине, на развитии персонажа. Поэтому, если бы я выделял разницу между ними, то это она. Франция — страна, которая специализирована на «comédie musical», например, «Notre-Dame de Paris», «Mozart, l’opéra rock», «Roméo et Juliette». В этом мы наверно более раскрепощены, чем русские.  

—А как у вас работает цензура?

-Мы уже говорили о «Страшном суде», и я точно знаю, что для меня было бы невозможно представить такой спектакль во Франции. У меня бы были проблемы, связанные с юстицией, потому что это представляет необычный взгляд, который, по сути, не поддерживается государством. Так что цензура конечно есть везде и во всех системах. При этом, к счастью, в России вы не можете показать пьесу, в которой были бы какие-то современные западные ценности, к примеру, нетрадиционные отношения. Во Франции, наоборот, такие темы только бы поддерживались.

—Сейчас в отношении России действует «культура отмены», которая касается и театра в том числе. Насколько с этим серьезно во Франции?

-Сейчас действительно идет антироссийская пропаганда со стороны многих государств и официальных СМИ. Отменялись концерты, мероприятия, обмен в университетах. До сих пор русским студентам получить возможность  путешествовать во Франции и там учиться очень сложно.

И одна из главных миссий «Maison France» — поддерживать русскую культуру  именно сейчас, потому что, к сожалению, на базе нашего незнания можно развивать вот такую антироссийскую сильную пропаганду, потому что мало людей среди французского населения имеют реальные знания о России, о ее культуре и истории.

—Вы еще занимаетесь реконструкцией. Это тоже своего рода театр, только не ограниченный сценой, «живой». Чем вас заинтересовал этот формат?

-Это действительно «живой» театр, что дает мне возможность исследовать новые пути и для своих проектов. Например, я написал стихотворение, которое говорит об одном солдате войны 1812 года. Благодаря моим соратникам с реконструкции мы сняли инсценировку на этот стих. Получилось отлично.

Во Франции реконструкция тоже существует, но я думаю, что Россия — это одна из первых стран в Европе, где это активно развивается и популярно на вот таком высоком уровне. Обязательно буду продолжать в этом участвовать, и сейчас мы фокусируемся на периоде Наполеона и французской революции. Я сам был очень удивлен, когда узнал, что так много россиян готовы реконструировать великую наполеоновскую армию и даже крестьян во время нашей гражданской войны 1793 года (год казни Людовика XVI, что стало поворотным моментом Французской революции, в том числе происходило подавление восстания федералистов — прим. ред.).

—После видео с Вашей вдохновляющей речью во время Крестного хода вы даже стали гостем телеканала «Спас», где очень тепло отзывались о нашей стране и православии. Насколько важно сейчас, в такое непростое время, помнить об этих сакральных моментах и что вера значит для Вас лично?

-Вера является частью моего вдохновения, потому что через театр я пытаюсь показывать ее важность в нашей жизни каждый день. Это то, что открывает нам путь к Богу, оживляет душу и в конце откроет дверь в вечную жизнь. В этом процессе мы улучшаемся, становимся более чистым человеком, чем в момент, когда веры нет.

Я даже собираюсь создать проект духовного театра, где буду показывать параллельно жизнь одного верующего человека и одного неверующего, и как они реагируют на одни и те же ситуации, в которые попадают, их чувства и реакции на то, что случилось. После показа спектакля хотелось бы, чтобы зритель понял, как важна вера в их собственных жизнях. И вот это есть одна из функций моего театра — приближать зрителей к Богу, делать их лучше.

—Что для Вас Россия сейчас? Что в ней вдохновляет?

-Россия — это место, где я буду развиваться и продолжать жить. Это большая страна многих перспектив. Я поменял здесь свою жизнь, смог стать более взрослым человеком, хоть еще нахожусь в процессе. Также это место, где я решил принять православную веру. Сейчас пока я католик, но скоро буду креститься.

Если говорить о поэтах, то мне очень нравится читать Есенина, Бунина, Блока, Ахматову, Цветаеву. Читал на французском языке Достоевского, но не могу сказать, что все понял. Очень нравится ваш артист Юрий Никулин, испытываю большое уважение к этому человеку. А если мы говорим о музыке, то это великий Чайковский — мы без него никуда. А в политике меня очень вдохновляет ваш президент. Как он умеет сохранять такой покой и уважительную речь под такими обстоятельствами?!

—Расскажите о Ваших ближайших  творческих планах?

-Сейчас мы начнем один проект, который рассказывает о вечном конфликте между отцом и сыном, причем сын музыкант в семье нотариусов. Также ведем детскую студию и будем ставить спектакли для детей на французском языке.

Еще поставим французскую адаптацию фильма «Большая прогулка» (французский фильм 1966 года, который рассказывает о двух парижанах, которые помогают экипажу британского бомбардировщика — прим. ред.). В моей родной деревне происходила одна из главных сцен. И как раз в 2026 году будет юбилей — 60-летие этого фильма, поэтому я решил сделать свою адаптацию.

У меня есть еще одна пьеса «Сила, разум и любовь». Каждая из этих ценностей изображается важным историческим персонажем: сила будет изображаться Юлием Цезарем, разум — Аристотелем, а любовь — Иисусом Христом. Очень аллегорическое произведение.

И последним проектом этого года будет адаптация «Все хорошо, прекрасная Маркиза», потому что есть французская версия этой истории, и есть русская. Мы их объединим.

—Что вы пожелали бы нашим читателям?

-Самый главный элемент в жизни человека — это развитие во всех аспектах, в том числе в вере. Поэтому я вам всем желаю от всего сердца и души сохранять эту веру, она делает нас лучше. 

Автор: Екатерина Свергун

Фото: Личный архив героя интервью